Кукла неблагодарная
Название: Плохая девочка
Фандом: Гарри Поттер
Автор: Кукла неблагодрная
Бета: нет, но буду рада, если кто-то вызовется поправить
Размер: миди
Статус: закончено
Тип: гет
Пейринг: ГГ/ЗС, ГГ/Дм - основные
Рейтинг: НЦ-17 или может даже НЦ-21
Жанр: романс
Предупреждения: групповой секс, попытка изнасилования, наркотики, алкоголь - все в легкой версии, но все же
Описание: Гермиона влюбилась в Смита, и это стало началом ее раскрытия себя как сексуальной и привлекательной девушки. Жаль только, что это только начало ее сложной истории
Дисклаймер: Герои - Роуилнг, сюжет - моей фантазии, я тут вообще не при чем

Гермиона никак не могла заставить себя отвести взгляд в сторону. Мантра «Я на уроке, нужно слушать учителя» не помогала, почему-то после нее внимание девушки еще сильнее концентрировалось на Смите. Да, он сволочной. Козел и просто дебил. Видимо, она все же вступила в свой переходный возраст и захотела взбунтоваться. Классика жанра – отличница примерного поведения влюбилась в хулигана и раздолбая. Сколько литературных судеб было загублено в подобном тандеме! Но если обычно книги учили ее, то в этот раз они не справились.
Наверное, он что-то почувствовал, потому что резко обернулся назад. Гермиона, конечно, не растерялась и сделала вид, что просто обводила взглядом класс, но вряд ли это обмануло Захарию. Его реакцию она уже не видела, и не хотела видеть. Девушка была уверена, что такая заучка как она вряд ли может понравиться весьма привлекательному и общительному юноше. И пусть на вершине хит-парада «Самый привлекательный парень Хогвартса» был Гарри, девушки не обделяли вниманием и Смита. Потому ей оставалось только наблюдать издалека и хотя бы в мечтах позволять себе заговорить с ним.
Оставшуюся часть урока Гермиона старалась лишь украдкой поглядывать на объект своего интереса. Все же было бы неловко вновь оказаться застуканной. Если после первого раза ее взгляд можно было объяснить тысячью способов, то второй сказал бы о ее чувствах однозначно.
- Привет.
Встрепенувшись, Гермиона обернулась на голос. Взять себя в руки не получалось, пришлось замаскировать свою реакцию под удивление. Наверное, она и с этим плохо справилась.
- Привет!
- Слушай, ты поняла тему урока?
Закусив губу, девушка неуверенно взглянула на Смита. Кажется, ему требовалась помощь в освоении пройденного заклинания – и это был ее шанс познакомиться поближе. Но весь урок она витала в мечтах о нем, так что тему не поняла совершенно. Хотя, она могла бы успеть разобраться.
Вздохнув и опустив взгляд, Гермиона робко улыбнулась:
- Не очень. Погода такая хорошая – никак не удавалось сосредоточиться на словах профессора.
- Я тоже ничего не понял, - увернувшись от летевшего первокурсника, Захария продолжил. - Ты ведь самая умная девчонка школы! Уверен, ты быстро разберешься сама.
Девушка зарделась. Конечно, ей бы хотелось услышать «Ты самая красивая девчонка школы», но достаточно и этого.
- Может мы попробуем разобраться с темой вместе? Например, сегодня, после всех уроков. И раз уж погода действительно классная, можно сделать это на улице.
Поначалу ей не хватило воздуха. Гермиона открыла рот, но не смогла произнести ни звука, пришлось улыбнуться. Только после этой паузы ей удалось ответить.
- Да, конечно, с удовольствием.
- Буду ждать тебя у главного входа. Скажем, часа в четыре.
- Хорошо.
Гермиона была рада, что ни Рон, ни Гарри не ходят на Руны. Ей бы не хотелось объяснять, почему она согласилась помочь тому самому Смиту, и почему у нее было такое глуповато-счастливое выражение лица.

Они расположились на берегу озера. Гермиона разложила вокруг себя все прихваченные книги: учебник, парочка из рекомендованной литературы и ее любимый справочник по Рунам. Захария не взял с собой даже перо с чернилами.
Руки и голос дрожали, но девушка все же взяла учебник и открыла первую тему.
- Итак, рунические заклинания никогда не были подвластны людям. Ими всегда пользовались кентавры, гоблины, драконы, русалки и прочие магические существа. Поэтому, их нельзя считать заклинаниями в привычном для нас смысле.
Смит откинулся на покрывало, также захваченное Гермионой, и стал наблюдать за девушкой из-под опущенных ресниц. Она это видела, чувствовала, но старалась не задумываться о причинах. Было невозможным, чтобы Смит ею увлекся. Но соблазн интерпретировать его взгляд таким образом оказался слишком велик. Для сохранения своего душевного равновесия и самолюбия, Гермиона предпочла дальше изучать лежащую у нее на коленях книгу.
- Принято такие заклинания определять как метазаклинания.
- Почему мета?
- Потому что рунические заклинания, это уже более упорядоченная магическая энергия, не чистый хаос, но еще не используемая магами подчиненная. Промежуточный вариант.
- То есть мы используем подчиненную магическую энергию?
- Почти, но не совсем. Мы подчиняем магическую энергию и используем ее. Слова те же самые, акценты разные.
- Я знал, к кому обратиться за помощью, ты действительно очень умная.
Еще пару часов назад Гермиона радовалась этому комплименту, но сейчас расстроилась. Будь она чуточку глупее – и Захария даже не обратил бы на нее внимания. То ли он прочитал что-то на ее лице, то ли просто продолжил свою мысль.
- Впрочем, я позвал тебя не только поэтому.
Девушка закусила нижнюю губу, не смея поднять взгляд. Обычно достаточно дерзкая и боевая, рядом с ним она терялась и становилась робкой и стеснительной. В отличии от него.
Он взял Гермиону за подбородок и поднял ее лицо вверх, заставив посмотреть на себя.
- Ты позволишь?
Девушка обомлела, не решаясь сказать ни да, ни нет. Она просто смотрела, как он медленно приближался к ней, а потом его губы коснулись ее. Казалось, поцелуй длился вечность – Гермиона тонула в своих ощущениях, растворялась в ласке и счастье. Это не могло быть правдой, но здесь и сейчас Захария целовал ее. Могла ли вчерашняя Гермиона мечтать об этом? Снова думать девушка смогла лишь через пару минут после поцелуя. Все это время Гермиона была в некоторой прострации. Ее первый поцелуй! Ей уже восемнадцать – она совершеннолетняя и по магическим, и по маггловским законам. И вот, наконец-то случилось! Ее впервые кто-то поцеловал, да еще один из популярных парней школы. Все так, как было в ее мечтах, которых она сама стыдилась. Девушке казалось, что не только она, но даже воздух стал другим. Захария заглянул ей в глаза.
- Все в порядке?
Она кивнула и не смогла сдержать улыбки. Закусывала губы, опускала взгляд, но все равно улыбалась как самый счастливый на свете человек.
- Знаешь, ты очень милая, когда делаешь так.

Гермиона раз за разом прокручивала в голове эту фразу. И с каждым разом она звучала все откровеннее, словно признание в любви. Не в силах совладать с эмоциями, девушка уткнулась лицом в подушку. Но, кажется, сначала стоило задернуть полог кровати.
- Мне надоело это терпеть! Делись, что случилось?
Парвати отложила в сторону расческу и всем своим видом показала готовность слушать. Гермиона улыбнулась, закусив нижнюю губу и помотала головой.
- Все ясно. Кто он? Гарри?
- Что? Нет конечно! Мы друзья! И он встречается с Джинни.
- Ага, значит, дело все-таки в парне.
На этих словах улыбка Гермионы стала еще шире, а сдерживаемое счастье веселым смехом вырвалось наружу, выдавая ее с головой.
- Мерлин мой, кто же этот парень – ты ведь просто светишься!
Понимая, что однокурсница не отстанет, Гермиона постаралась все же сохранить случившееся в тайне.
- Парв, я не уверена. Поэтому пока не хочу ничего рассказывать. Боюсь сглазить.
- Да уж, что парни творят с девичьим мозгом. Даже ты, влюбившись, стала суеверной.
Ответ полностью удовлетворил Патил, поэтому она вернулась к своим волосам, оставив Гермиону наедине с ее счастьем.

- И где ты вчера была?
- Училась!
Рон набил полный рот каши, поэтому не успел ответить.
- Где твоя Лаванда?
- Она у мадам Помфри, голова с утра разболелась. Так Рон сказал, – поскольку Уизли еще не прожевался, за него ответил Гарри.
Гермионе показалось, или Джинни бросил на Гарри несколько ревнивый взгляд? С чего бы, если Браун – подружка Рона? Впрочем… Гермиона задумалась. Если бы на его месте был Захария – она бы так же отреагировала.
С утра девушка решила, что будет строить из себя недоступную. Чтобы это осуществить, она села спиной к хаффлпаффскому столу. Но подумав о Смите, тут же обернулась. Он уже спустился на завтрак и болтал с Макмиланом. К великому огорчению Гермионы, на нее он даже не посмотрел. Впрочем, это ни о чем не говорило, не стоило расстраиваться на пустом месте.

- Привет!
Захария догнал ее у выхода из Большого зала.
- Привет!
Мерлин ее задери! Почему она опять в его присутствии так глупо закусывает нижнюю губу? Нет, Гермиона понимала, что неравнодушна к Смиту, но это не объясняло вдруг появившиеся у нее дурные привычки.
- Мы сегодня хотим собраться с ребятами в пустом классе на четвертом этаже северного крыла. Выпить чего-нибудь, поболтать. Присоединишься?
Хотелось визжать, прыгать, или хотя бы повиснуть на шее у Захарии. Пришлось ограничиться простым «Да» на выдохе. Больше у нее не осталось слов, лишь буря эмоций и необходимость держать себя в рамках. Еще пока рано сходить с ума.
- Здорово, - Захария улыбнулся, улыбнулся ей, а не кому-то другому. – Я буду ждать тебя у портрета рыцаря с голубым пером часов в шесть. Успеешь?
Еще одно «Да» Гермионы, еще одна улыбка только для нее. И уже плевать, что это видели Рон с Гарри, не важно, что скоро Парвати узнает, кто вчера сделал ее счастливой. Кажется, ей только что назначили свидание. Не считая Крама, встречи с которым свиданиями-то не назовешь, это был первый раз в ее жизни. Все самые замечательные вещи, которые лишь раз могут быть первыми, случились с Захарией. Даже если у них ничего не сложится, о чем Гермиона предпочитала не думать, он уже стал для нее кем-то особенным.

Он пришел вовремя и, весьма забавно рассказывая, как прошел день, привел ее на место встречи. Одного взгляда хватило, чтобы понять, почему они собрались не в гостиной. Речь шла не столько о том, что пришли представителя разных факультетов, сколько о количестве и качестве алкоголя. Заметив брошенный на бутылки взгляд, Захария приобнял Гермиону за талию, пустив по ее телу волну мурашек.
- Все в порядке? Хочешь остаться?
Безумно! Мерлин! Да, ее смутили бутылки Огденского, но отказаться от вечера с Захарией из-за этого она была не готова. Если их застукают – что ж, она достаточно долго и упорно работала на свою репутацию, так что один промах не должен был ее испортить.
- Классно! Пойдем. Думаю, ты всех тут знаешь. Разве что… знакомься – это Мария, она с шестого курса.
Улыбнувшись девушке в галстуке Хаффлпаффа поверх футболки с надписью «Металлика», Гермиона прошла за Захарией в образованный отставленными в сторону партами уголок.
- Тебе чего-нибудь дать?
- Сливочное пиво, пожалуйста.
Гермиона не хотела становиться жеманной и похожей на всех этих девчонок, откровенно флиртующих с симпатичными парнями, но не смогла сдержаться и стрельнула глазами. Несмотря на все ее страхи, Захария оценил брошенный на него взгляд. Лукаво улыбнувшись, он дотянулся до бутылки и передал ее девушке.
- Ты не против? – он помахал стаканом с огневиски. Гермиона растерялась, не совсем понимая, что от нее хотят, поэтому на всякий случай кивнула. Захария тут же сделал несколько больших глотков. При виде того, как легко он пил, девушку начали раздирать противоречивые чувств. С одной стороны – удивление, что он выпил за раз такое количество крепкого алкоголя и не поморщился. С другой – напряжение, она не очень любила пьющих людей. Но в то же время это было очень сексуально. Захария казался ей чертовски мужественным и обаятельным. Последнее чувство пересилило, и дальше она не спускала с него восхищенного взгляда.
Ребята шутили, болтали, конечно же – смеялись над преподавателями. Как оказалось, Кармайкл очень похоже изображал профессоров Хогвартса. Компания была дружелюбная, пиво хмельным, и Гермиона расслабилась. Когда Захария положил руку ей на плечо, она не впала в панику, а наклонилась к нему, прижавшись. Дышать ровно не получалось, она то задыхалась, то судорожно выдыхала. По всему телу разлилось одновременно напряжение и невероятная легкость, а внизу, в том самом месте, было горячо и волнительно. Ей казалось, что даже внешне она преобразилась. Гермиона не могла сказать, откуда в ней появилась уверенность, что ее глаза заблестели, а губы стали сочными и алыми – именно такие целуют мужественные герои любовных романов.
Вечер плавно продолжался, хмель в голове призывал стать раскованнее и свободнее. Она уже совершеннолетняя, сидит в объятиях потрясающего парня, так может пора перестать стесняться и начать жить?
Почувствовав изменения в ее настроении, Захария скользнул рукой ниже, сначала на талию, а парой минут позже – на бедро. В отличие от собравшихся ребят, Гермиона пришла в форме. И мысленно она умоляла Захарию провести пальцами по ее бедру под юбкой. От его прикосновений и от ее мыслей, между ног запульсировало, заставило грудь выгнуться, а голову – откинуться, обнажая шею. Смит не заставил ее томиться в ожидании, и ласково скользнул губами по нежной коже от плеча до мочки уха. И как бы Гермиона не сдерживалась, она легко выдохнула. Так, что услышал ее только Захария.
- Мне нравится, как ты это делаешь.
Гермиона задрожала, чувствуя себя словно искушаемая неким пороком. Впервые она про кого-то думала «сексуальный» и впервые хотела быть желанной. Это пугало – она слишком неопытна, но в то же время вдохновляло новизной ощущений.
К сожалению, как все в этой жизни, вечер закончился. Захмелевшие ребята разбрелись по своим спальням, а Захария проводил Гермиону до портрета Полной дамы. Она хотела получить хотя бы один легкий поцелуй на прощание, но они стояли у входа в гриффиндорскую башню, и может было бы лучшим этого не делать. Ей почему-то не хотелось делить этот момент со своими друзьями или однокурсниками. Ее терзания были Захарии неведомы, поэтому он притянул ее к себе за талию, крепко прижал к себе, давая почувствовать чуть больше, чем было бы приличным, и нежно, но решительно поцеловал в губы. Гермиона ни за что на свете не хотела отказываться от этого поцелуя, поэтому с готовностью ответила на него, забыв про все сомнения.
Тем вечером она стала счастливой.

Их свидания продолжались, и случались почти каждый день, за исключением вечеров тренировок или отработок хаффлпаффц. В школе все уже знали об их отношениях, и это стало одной из главных сплетен. Парвати многозначительно улыбалась, но на удачу Гермионы никак не комментировала. Гарри с Джинни посовещались и сказали, что рады за нее. Рон, конечно же, был в своем репертуаре – старательно нудил и стонал, мол как Гермиона могла связаться с этим. Впрочем, его мнение девушку мало интересовало. К седьмому курсу она больше сблизилась с Гарри и Джинни. Хотя те были так увлечены друг другом, что времени на подругу у них становилось все меньше и меньше. И если раньше Гермиона немного обижалась, сейчас прекрасно их понимала. Ей хотелось проводить с Захарией все свое время! Как жаль, что у них было так мало объединенных уроков. Также ее огорчало, что чаще всего они встречались либо в компании, либо с парочкой-другой его друзей. Не считая того раза на озере, они не оставались наедине. Иногда начинало казаться, что Захария ею вовсе не увлечен. Но он так обнимал, и так смотрел в глаза, что все сомнения в его интересе улетучивались. Потом Гермиона начала думать, что так даже лучше. Они гуляли всего неделю, а она реагировала на него как героиня эротического романа. Если бы они остались наедине, она бы вряд ли смогла сдержаться, и зашла бы дальше, чем считала правильным на данном этапе их отношений. Думать об этом «дальше» девушка пока стеснялась, но ее тело стремилось к нему с искренностью и страстностью юной влюбленной.
Стоило ей решить для себя, что встречи в компаниях даже лучше, как Захария предложил ей провести время вместе в «одном особом месте на опушке леса». Что это за место, Гермиона не знала, но то, каким тоном было сказано, поняла – они там будут одни.
И действительно, когда они пришли на маленькую, всего на одно покрывало, полянку, огороженную кустами и невысокими деревцами, там никого не было. Расстелив захваченный с собой плед, Захария плюхнулся сверху и похлопал по нему, приглашая Гермиону. Она присоединилась, хотя ноги отказывались слушаться, а руки не знали, куда спрятаться.
- Расслабься, я не собираюсь делать с тобой ничего, что тебе не понравится, - от двусмысленности сказанного, Гермиона зарделась, а внизу живота мгновенно вспыхнул пожар. Мерлин, как одной фразой можно было настолько свести с ума?!
Захария потянул девушку за руку и уложил ее рядом с собой.
- На небе ни облачка, хотя уже середина сентября. Погода волшебная.
- За это я и люблю свой день рождения.
Юноша удивленно посмотрел на нее.
- Когда он у тебя?
- Послезавтра.
- Надо будет отметить. Что ты хочешь на подарок?
Такой просто вопрос, но сердце Гермионы замерло в сладком волнении. То, что Захария хочет поздравить ее с праздником, больше всего говорило о взаимности его чувств. Не будет же он поздравлять ту, к которой равнодушен!
- Может, свидание в Хогсмиде? – ее голос дрожал, девушка чувствовала себя неуверенно, когда просила у него что-то для себя. Ей казалось, что она не имеет на это права.
- Хорошо.
Захария улыбнулся и притянул ее к себе, поцеловав в макушку. Как-то само собой его рука оказалась на ее талии, начав ее поглаживать. Гермиона откликнулась на это прикосновение, чуть взволнованно, но все же сильнее прижавшись к нему. Его губы опускались ниже, пока не нашли ее. Захария чуть сильнее навалился сверху, вжимая девушку в землю, и Гермиона выгнулась навстречу ему, но тут же осеклась и слегка отстранилась. Не обратив на это внимание, Захария продолжил поцелуй, а его рука аккуратно вытянула полу рубашки из юбки. Когда его пальцы впервые коснулись обнаженного бока, Гермиона чуть не разревелась от счастья и желания получить больше. Но ее скромность и страх перед новым держали оборону, не давая ей полностью отдаться во власть возлюбленного. Тем не менее, Захария проявил настойчивость. Его рука, хоть весьма нежно и деликатно, но все же продвигалась вверх, ближе к бюстгальтеру. Живот Гермионы напрягся от приятных ощущений, и это отдалось пульсацией вниз, между ног. Поцелуй становился все тяжелее и откровеннее, превратившись из легких встреч губами в глубокие, проникающие прикосновения.
Когда Гермиона уже готова была расстаться со своим здравым смыслом и тормозами, рука юноши выскользнула из-под блузки, а сам он слегка отодвинулся.
- Пожалуй, мы продолжим послезавтра, - еще один поцелуй. – Это будет моим подарком тебе во время свидания в Хогсмиде.
Хотела бы Гермиона знать, имел ли Захария в виду то, что она подумала! Румянец вспыхнул на ее щеках, и девушка опустила голову, делая вид, что поправляет блузку, хотя на самом деле пряча смущение.
- Кажется, нам пора идти. Скоро ужин.

Гермиона не выдержала. Отозвав Джинни в сторону и убедившись, что никто не может их подслушать, она спросила, слегка заикаясь:
- Можно узнать у тебя о личном?
- Сексе?
Гермиона опешила и даже не смогла взять себя в руки, хотя обычно, не считая отношений с Захарией, довольно хорошо себя контролировала. Джинни легко рассмеялась.
- Ты же встречаешься с Захарией!
- И что? – Гермиона все равно не до конца понимала логику подруги. Не так уж давно они со Смитом вместе, чтобы сразу думать про секс.
Заметив на ее лице искреннее недоумение, Джинни осеклась и вмиг стала серьезной.
- Ты не… он же… хорошо, спрашивай, - вздохнула подруга.
- Ох, ты угадала. Я хочу узнать про это. Хм-хм, - Гермиона замолкла, не зная, как продолжить разговор. Она не столько хотела что-то узнать, сколько искала успокоения.
- Ты ни разу?..
- Нет… а ты?
Джинни зарделась. С ее рыжими волосами это смотрелось не очень привлекательно, хотя Уизли была весьма красивой девушкой. Одной из самых красивых в Хогвартсе. На минуту Гермиона позавидовала ей и приревновала Захарию, но, к счастью, это быстро прошло.
- Да.
- Здорово, наверное, быть друг у друга первыми. Почему-то мне кажется, что это сближает. Наверное, я чересчур романтична и наивна? – Гармиона рассмеялась сама над собой, не заметив, как Джинни смутилась. – Впрочем, думаю, скоро это случится и со мной.
Гермиона ахнула и замерла, даже дышать перестала. До сих пор она стеснялась думать о том, что они с Захарией займутся большим, чем просто поцелуями. А тут даже вслух сказала.
- Гермиона… ммм… Я не думаю, что Захария девственник.
Девушка нахмурилась и посмотрела на подругу, не совсем понимая, о чем она. Видно было, что Джинни вовсе не хочет об этом говорить, но была вынуждена пояснить.
- Ходят разные слухи. Конечно, лично мне никто не говорил, что переспал со Смитом. Но я слышала о парочке-другой девушек.
Гермиона поменялась в лице. Ее сердце забилось также часто, как во время встреч с Захарией, но сейчас она точно не была счастлива.
- Оу… зря я, наверное, рассказала тебе это, - Джинни смутилась и протянула руку, но так и не коснулась Гермионы.
- Нет, - голос звучал так, словно ее горло вдруг стало деревянным, - лучше мне было узнать это заранее.
- Ох, Гермиона. Это же ничего не значит! Кхм… Гарри тоже не был у меня первым, - девушка удивленно посмотрела на подругу, но Джинни решительно была настроена закончить. Ей очень не хотелось портить отношения этим двоим. – Ну да, у меня кое-что было до него. Но люблю я Гарри, и мой опыт до этого для меня ничего не значит. Ну было и было, зато сейчас мне очень хорошо. Пусть он не первый, но точно самый лучший.
- Если… если у него кто-то был до меня. Мерлин, я итак не уверена, что смогу… сама понимаешь… тут он еще и опытнее. И сравнить будет с кем.
- Ты чем меня слушаешь? Секс – это одно. Но заниматься им с любимым человеком прекрасно в любом случае, и не важно, какой у него опыт.
- Так это с любимым… - Гермиона притихла.
- Вы каждый вечер ходите на свидания. Думаю, если бы ты ему просто нравился, он не стал бы так много времени проводить с тобой, - но голос Джинни звучал не так уверенно.

- Ну что, пойдем?
Гермиона кивнула, и они встали из-за столика. Захария закинул сумку на плечо и предложил девушке взять его под руку. Почему-то именно сегодня, именно сейчас Гермиона поняла, почувствовала – они встречаются. Не в силах сдержаться, девушка широко улыбнулась, тряхнув копной пушистых волос.
- Если ты не против, я снял небольшую комнатку.
- В Кабаньей голове? – Гермиона не была готова ответить, против она или нет, хотя два дня готовилась к этому вечеру.
- Нет. Хоть это та еще забегаловка, но почему-то ученикам там комнаты не предоставляют. На краю деревни, дальнем от Хогвартса, есть домик на четыре комнаты – называется «У Несси». Вот там. Ну так что, мы идем?
Горло перехватило от счастья и волнения, поэтому девушка просто кивнула.
Добрались они довольно быстро, к некоторому сожалению, но одновременно и облегчению девушки. Хорошо, что Захария уже снял комнату, и ключ был при нем – Гермиона не была уверена, что решилась бы сделать это вместе с ним. Ей казалось, что все в них вопило, чем они собрались заниматься там, в номере, и от этого было слегка неловко.
Комнатка оказалась очень маленьким помещением с кроватью, камином, столом и стулом. Больше там не было ничего. Как сказал Захария – все удобства либо на этаже, либо с помощью магии.
- Виски? – Смит достал из сумки бутылку и помахал ею. К их обоюдному удивлению, Гермиона взяла напиток и резко приложилась к нему, тут же закашлявшись. Горло горело огнем, на глазах выступили слезы, и она очень сильно пожалела о своей горячности.
- Тише, не торопись. Если ты не хочешь, мы можем уйти отсюда.
- Нет, - девушка нервным движением заложил прядку волос за ухо. – Просто… понимаешь… я никогда не была… в такой ситуации.
- В гостинице или вообще где-либо? – проницательно спросил Смит.
- Где-либо, - Гермиона села на кровать и устремила взгляд в пол, стесняясь своей неопытности, готовая, что Захария не захочет с ней связываться после ее признания.
Но он молча подошел к ней, опустился на колени и, взяв ее руки в свои, поцеловал ладони. Легкими, неторопливыми прикосновениями губ он поднимался все выше и выше, по коже, потом уже – по кофточке, ничуть этого не смущаясь. Поцелуями прошелся по шее до подбородка и вниз, к ложбинке между грудями.
Гермионе одновременно было тяжело от смущения, и невероятно хорошо от его ласки. Ее тело мгновенно охватил жар, заставивший колени дрожать. Руки Захарии скользили по ее бедрам, а потом как тогда, на поляне, под кофточкой до самой груди. Но в этот раз он не отступил – и через несколько мгновений гладил ее через ткань бюстгальтера. Сначала Гермиона боялась шевелиться, но постепенно желание овладевало ею, и она запуталась пальцами в его волосах. Раздвинув ноги, пропуская Захарию между ними, девушка подалась немного вперед. Его руки, ласково погладив бока, прошлись по спине и остановились у застежки. Ей казалось, что он сейчас передумает, но нет. И следующие его прикосновение к груди заставило девушку вздрогнуть всем телом.
Происходившее между ними было пусть маленьким, но настоящим волшебством, полным нежности и сексуальности. Идеальный первый раз. Захария не спеша раздел ее, опустил на кровать и помогал перестать стесняться своего тела с помощью прикосновений и поцелуев. Гермиона чувствовала себя самой красивой и желанной девушкой на свете – настолько он был внимателен к ней. Его пальцы нежно теребили ее соски, заставляя вздрагивать. Губы заставляли выгибаться навстречу, прося большего. Горячее дыхание пускало волны мурашек по ее животу. И даже его мужское, впервые проникнув в нее, вызвало больше удовольствия, чем боли.
Когда Гермиона слегка вскрикнула, Захария нежно погладил ее по животу и лег на нее сверху.
- Потерпи немного, я обещаю – тебе понравится.
Он сдержал свое обещание – и дальше Гермиона растворялась в ощущениях тела и радости своего сердца. Кажется, она встретила того самого, кого смогла бы любить, и кому смогла бы отдаваться так каждый день.

Их свидания продолжались. Только теперь они каждый раз были вдвоем, без его друзей. Захария знал на удивление много мест, где можно было бы уединиться. К сожалению, Гарри занимал Выручай-комнату вместе с Джинни. Но почему-то до сих пор ни она, ни Рон не претендовали на нее. Тем более, что действительно – недостатка в местах для встреч с Захарией она не испытывала. Это расстраивало – Гермиона вспоминала слова подруги про парочку-другую девушек, с которыми предположительно Смит переспал. Но каждый раз успокаивала себя тем, что все свое свободное время они проводят вместе. Значит, сейчас он ее и только ее. Никаких других претенденток.
Их встречи становились все откровеннее. Поначалу очень осторожничавший Захария стал давать себе больше воли. Он входил в Гермиону быстрее, сильнее, резче, но никогда не причинял ей боли. Девушка одно время хотела расстроиться такому развитию событий, но когда поняла, что с каждым разом ей все лучше, а неприятных ощущений все меньше – начала живо откликаться.
Шла уже третья неделя их отношений. Захария предложил посидеть втроем с его другом. Гермиона с радостью согласилась. Конечно, ее тело просило от этого вечера чуть большего, чем можно было себе позволить в присутствии третьего. С другой стороны – это был «легальный» способ немножко притормозить. Они уже давно нормально не общались, все больше молча проникали друг в друга.
- Стеббинс? И все?
- Да, - парень выглядел как настоящий шалопай, и улыбка у него была соответствующая.
- Почему не по имени?
- Да какая разница, идет ему быть Стеббинсом, - Захария обнял Гермиону за плечи и резко перевел тему. – Кстати, ты ему нравишься.
Девушка растерялась. Как реагировать? Захария шутил или говорил всерьез? Если второе, то почему он, они оба, так спокойно отнеслись к этому заявлению. И как ответить ей?
- Не смущайся, просто прими как должное – ты сексуальна, и многим нравишься. Он, - Захария указал на друга, - не исключение.
Стеббинс ухмылялся, ничуть не смутившись, зато Гермиона залилась краской, готовая провалиться сквозь землю.
- Мне это нравится. Люблю, когда мою девушку хочет еще кто-то.
Впервые Захария назвал ее своей девушкой. Но в таком контексте его слова не радовали. Волновали – определенно, но ее большая часть хотела этот разговор прекратить. Стеббинс уже откровенно ее разглядывал, и некуда было спрятаться от его взгляда, только сильнее прижаться к Смиту.
- Герм, расслабься, не съест он тебя. Просто представь, как это круто. Ты в компании парней, которые тебя хотят. Детка, ты популярна, гордись этим.
Гермиона пока не готова была гордиться, но лед тронулся. Слова любимого вселили в нее уверенность – действительно, ну хочет Стеббинс ее, что в этом плохого-то? Она просто наконец-то стала популярной. Девушка решилась поднять глаза на сидящего напротив парня. Он вальяжно развалился прямо на полу, прижавшись спиной к парте. Его ноги были расставлены, так что стоило немного опустить взгляд – и можно было рассмотреть бугорок под его джинсами. Поймав себя на разглядывании этого места, Гермиона снова смутилась, но быстро взяла себя в руки.
- Если девушку никто не хочет – ее никогда никто не будет хотеть. Но стоит одному парню ею увлечься, как все остальные думают «Хэй, наверное, в ней что-то есть». Это как снежный ком. Чем больше парней увлечено девушкой, тем все больше и больше ею увлекается с каждым днем. Как только мы начали встречаться – ты стала набирать обороты популярности. Знаешь, что в этом самое классное? Ты можешь флиртовать с ними, надевать сексуальное мини и обламывать всех – ведь у тебя уже есть парень. Безопасное соблазнение, без каких-либо последствий, возможность потешить свое самолюбие.
- И ты не будешь ревновать? – Гермиону разрывали противоречивые чувства, которым она не смогла бы дать определение. Единственное, что четко сложилось у нее в голове – этот вопрос.
- С чего бы? Я буду гордиться. Моя девушка – горячая штучка, нравится парням всей школы, но она моя. Чем больше ты их возбуждаешь, тем круче я в их глазах.
- Это бред какой-то.
Хоть в словах Захарии было много соблазнительного для той, которая в душе всегда хотела хоть немного нравиться окружающим, ее пугала возможность выйти за рамки «приличного воспитания».
- А ты попробуй, и сама все поймешь.
Гермиона нахмурилась и отстранилась от парня.
- Мерлин, не считай меня психом. Смотри.
Он потянул вверх ее юбку. Гермиона чисто рефлекторно ухватилась за нее, пытаясь натянуть обратно, но Захария не дал ее это сделать.
- Доверься мне.
Подтянув подол так, чтобы почти полностью оголить ее бедро, Захария нежно взял подбородок Гермионы и повернул ее лицо в сторону молчавшего все это время Стеббинса.
- Просто смотри на него. Видишь, как он жадно пожирает тебя взглядом. Ему очень хочется узнать, что же там выше. Ты его дразнишь, завлекаешь, но не показываешь слишком много. Достаточно, чтобы подогреть интерес, но не слишком много. Парни любят, когда им даешь не все сразу.
Сердце колотилось как бешенное. Хотелось спрятать бедра под юбку, но неожиданно в ней проснулось желание. Почему-то эта ситуация ее возбуждала, одновременно отталкивая своей пошлостью. Гермионе всегда казалось, что она должна нравиться характером и умом, привлекать парней голыми ногами казалось слишком пошлым и вульгарным. Ведь она не такая! Так почему ей нравится то, что джинсы Стеббинса сильнее натянулись в том самом месте?
- Понимаешь, о чем я?
Гермиона посмотрела на Захарию, и тут же ее сердце подскочило к самому горло, а трусики намокли. Он смотрел на нее так, словно готов был повалить здесь и сейчас, невзирая на наличие зрителя. Но все же он сдержал себя, лишь впившись в ее губы страстным и жестким поцелуем. Его рука скользнула к ней под юбку, в то место, которое все еще оставалось прикрытым. Девушка попыталась его остановить – она все время помнила про то, что Стеббинс находится в комнате и видит все, что происходит. Но Захария был настойчив, продолжая ласкать ее и сильнее возбуждать. К счастью, но где-то в глубине ее души к сожалению, вскоре он остановился.
- Стеббинс, уйди.
Парень молча подчинился. И когда он ушел – Захария взял Гермиону и подарил первый в ее жизни оргазм.

То, что произошло в тот вечер, не давало Гермионе покоя. Она чувствовала жгучий стыд, и еще больший от мысли, что ей даже понравилось. Девушка старалась избегать Стеббинса, но когда они все же оказывались в поле видимости друг друга, он смотрел на нее таким взглядом, что ей хотелось все повторить. Захария хотел ее, и поэтому Гермиона всегда чувствовала себя желанной. Но то, что происходило между ней и Стеббинсом давало ей даже больше. Она не просто была желанной, она стала его фантазией – все это читалось во взгляде парня. Мерлин, разве не этого она всегда хотела? Чтобы кто-то думал о ней, мечтал, представлял ее… теперь, когда Гермиона не была девственницей, она и в мыслях стала позволять себе гораздо больше, чем раньше. И когда она находила силы честно признаться себе… она хотела, чтобы Стеббинс желал ее. И он желал.
Логично, но все же парадокс. Джинни и однокурсницы начали говорить ей, что Гермиона расцвела. Впрочем, она и сама это замечала. С чем произошли перемены – сложно было сказать, ее внешность ничуть не изменилась. Может, все дело было во взгляде? Или осанке? Определенно, после того вечера она стала гораздо привлекательнее, чем была до него. Даже Рон, тот еще чурбан, начал бросать на нее странные задумчивые взгляды. Лаванда пока не замечала этого, но начало попахивать скандалом. И вопреки ожиданиям, Гермионе это нравилось. Ей хотелось, чтобы в кои-то веки другая девушка приревновала к ней своего парня. Чтобы с ней считались как с привлекательной и сексуальной, а не как с соперницей по уму.
Стыдясь самой себя и чувствуя некоторую неуверенность в правильности своих действий, Гермиона укоротила форменную юбку. Сначала всего лишь на три сантиметра. Потом еще на пять. Она надеялась, что никто из учителей не обратит внимания на эту маленькую, незначительную деталь. Но даже этих сантиметров хватило, чтобы стало лучше видно ноги, Захария, увидев последний вариант, одобрительно пробежался пальцами по внутренней стороне ее бедер.

Вскоре Смит предложил снова собраться втроем, но Гермиона отказалась. Тогда он пообещал позвать еще и Корнера – девушка дала свое согласие. Ей казалось, что их троих связывает уже гораздо больше, чем просто знакомство. Она не была готова столкнуться с этой новой атмосферой без буфера в виде постороннего человека.
Они хорошо провели вместе около часа, но Корнер быстро засобирался. Гермиона хотела тоже пойти, но Захария остановил ее. Девушка не стала устраивать сцен, но ей начало казаться, что все это было подстроено специально. Либо у нее просто началась паранойя. Слишком уж ладно все складывалось, чтобы снова оказаться втроем в одном помещении.
- Ты боишься меня? – Стеббинс улыбнулся своей шалопайской полу-ухмылкой.
- Нет конечно, - гриффиндорка не могла признаться в своей трусости.
- Значит, стесняешься.
- Тем более нет!
- Докажи.
Она сама, своими руками загнала себя в ловушку. Отступать было поздно, да и не хотелось особо.
- И что же тебе нужно в качестве доказательства?
- Станцуй со мной.
- Здесь нет музыки.
- Магия тебе на что?
- Нельзя колдовать за пределами уроков.
Стеббинс насмешливо посмотрел на нее, и девушка поняла, что аргумент вышел слабым. Сказав «Окей», она наколдовала что-то легкое и танцевальное, но парень покачал головой и, взмахнув палочкой, исправил музыку на более мелодичную и плавную.
Гермиона неуверенно посмотрела на своего парня. Почему-то во время перепалки со Стеббинсом она совершенно забыла о нем. А теперь, медленный танец… но Смит кивнул ей. К своему удивлению и стыду, девушка почувствовала облегчение. Но не из-за того, что Захария не обиделся, а потому, что она все-таки хотела станцевать с тем, кто раздевал ее своими взглядами.
Стеббинс притянул ее к себе и вжался, и Гермиона почувствовала, что не ошибалась насчет его к ней отношения. На мгновение захотелось прижаться в ответ, но она была не одинока, и не могла себе позволить проявлять к кому-то интерес. Девушка одернула себя. Ни к кому она не испытывала интерес, ее волновал лишь Захария, только его руки она хотела чувствовать на своей талии, чтобы только его член упирался в нее. Минуточку. Она впервые позволила себе без стеснения подумать о члене, да еще и назвать все своими именами! Несколько недель, а она уже сама себя не узнавала! Видимо, ей не хватало только одного человека, чтобы сбросить с себя панцирь заучки-недотроги, и встать на путь становления себя как сексуально привлекательной и раскрепощенной девушки. Гермионе нравились происходившие в ней перемены.
Стеббинс плавно вел ее, прижимаясь и довольно целомудренно поглаживая по талии и спине. Гермиона старалась не давать проникать в голову лишним и неуместным мыслям. Но то и дело в ее воображении вспыхивали картинки, где они делают чуть больше, чем было можно. Пару раз она бросала взгляд на Захарию. Может, ей показалось, но кажется парень смотрел на танец с каким-то вожделением. Возможно, это как-то соотносилось с его словами, что парни хотят ту, которую хотят другие. Или она просто себе придумала лишнего.
Руки Стеббинса скользнули ниже, по бедрам, и Гермиона отстранилась.
- Это уже слишком.
Тогда Захария встал и притянул ее к себе.
- Расслабься, малыш. Неужели тебе не нравится то, как он тебя хочет?
Смит развернул ее лицом к приятелю, и Гемиона увидела, как Стеббинс поглаживает свой член поверх брюк. Она задрожала от волнения, возбуждения и ужаса. Это выглядело как сцена из книги абсурда! И как любое необычное, даже омерзительное, привлекало внимание. Люди довольно грязные существа, и ее тело это подтверждало. Даже чувства к Захарии не остановили нарастающее в ней желание.
Заметив, что девушка больше не сопротивляется, Захария мягко отошел в сторону, уступая место Стеббинсу.
Тот снова обнял Гермиону, словно они собиралась продолжить танцевать, но не повел ее дальше, а просто вжался, давая почувствовать свою эрекцию. Девушка замерла словно одеревеневшая, не в силах решить – бежать от него без оглядки или дать волю пробудившейся в ней грязной, плохой девчонке. Не встретив сопротивления, Стеббинс взял ладонью ее за шею и с силой провел вниз, пока не добрался до мягких, спрятанных в школьной форме грудей. Гермиона тяжело выдохнула и поняла, что все это время не дышала. Вместе с воздухом из нее словно ушло лишнее напряжение, а ее женское отозвалось томной дрожью. И все же Гермиона оттолкнула зарвавшегося парня.
- Пожалуй, хватит.
- Ты права, малыш, - Захария оказался рядом с ней и с прищуром посмотрел на друга. Но это не было попыткой поставить того на место, нет. Парни усмехнулись друг другу, чем только разозлили девушку. Но адекватно объяснить, что именно вывело ее из себя, Гермиона не могла, поэтому смолчала.

- Мисс Грейнджер, наш разговор не официальный и тем более не дисциплинарный.
Хотелось спросить, а что же она тогда здесь делает, но Гермиона была паинькой, поэтому решила дождаться, когда ей все же объяснят причину.
- Вы всегда были не просто умной девушкой, а подающей надежды, перспективной и крайне ответственной.
«Я и сейчас такая».
- Но в последнее время я вас не узнаю, впрочем, как и другие профессоры. Никто на вас не жаловался – у вас по-прежнему все прекрасно с дисциплиной, и успеваемость на уровне. Проблема в том, что многие отмечают, как снизился ваш уровень. Да, вы остаетесь на отметках «Превосходно», однако сдаваемые вами эссе потеряли не только в объеме, но и глубине. Меньше прорабатываемой литературы. Все на уровне выученного и правильно понятого. Да и на уроках вы теперь больше молчите, а если отвечаете – только по существу. Поэтому наш разговор не дисциплинарный, а скорее личный. Вы получите высший балл по всем ЖАБА, которые будете сдавать. Но наблюдая наметившуюся тенденцию, я хочу спросить у вас, все ли в порядке? Возможно, вам требуется некоторая помощь? Быть может, у вас есть некоторая проблема, которую вы не в силах решить сами?
В душе девушки что-то екнуло. Ей была приятна забота декана. Кажется, впервые кто-то из взрослых интересовался ее успехами в учебе не потому, что она должна быть лучшей ученицей, а потому что у нее возможно возникли некоторые жизненные сложности.
- Нет, профессор. Вы правы, я стала уделять эссе меньше времени, да и другим… - Гермиона не знала, как лучше сказать, не хотела расстраивать заботившуюся о ней женщину. – Просто я решила, что важнее не то, сколько я отвечу преподавателю, а то, сколько я знаю. К чему все эти километровые свитки, если все итак есть в моей голове?
С одной стороны, она сказала правду. С другой – слукавила. Действительно, все было в ее голове, и знала она гораздо больше сверстников. Только внимания учебе стала уделять меньше, чтобы больше времени проводить с Захарией. Он итак жаловался, что девушка слишком много времени проводит над учебниками. А если бы Гермиона придерживалась своего старого ритма? Наверное, он бы давно уже сбежал от нее. Вот и ее настиг подростковый кризис, когда личная жизнь стала важнее ее будущего. Юношеский максимализм.
- Я вам верю, - легкий укол совести, но Гермиона быстро взяла себя в руки. - И знаю, что вы не из тех, кто будет пренебрегать учебой. Хочу, чтобы вы помнили – ко мне можно обратиться в любой момент, когда вам потребуется помощь.
- Спасибо, профессор Макгонагалл.
- Можете идти, мисс Грейнджер.
Прощальный взгляд профессора был очень внимательным, на какой-то момент Гермионе показалось, что та понимала больше, чем говорила, и знала, что вслух была произнесена не вся правда.

- А ты никогда не думала изменить гардероб?
Гермиона напряглась, но Захария обнял ее за плечи, успокаивая.
- Мне нравится, как ты одеваешься. Просто стало интересно, не было ли у тебя когда-нибудь желания что-то в себе поменять. Одежда – самый простой способ, и без последствий.
Девушка пожала плечами.
- Нет. Что-то сделать с волосами – думала, ты же видишь, какие они у меня.
- Может, заглянем в магазин? Посмотрим, что там есть.
Гермиона нахмурилась, но Захария настоял и завлек ее в лавочку «У мадам Шейн». Да, это определенно был не магазин школьных мантий. Конечно, можно было найти классическую одежду магов, да и она не выглядела совсем обычной. Мантии всех расцветок («Так вот где одевается Дамблдор!»), разных фасонов – укороченный подол, укороченный рукав, с капюшоном, без. Но больше всего здесь было платьев.
- Уверен, тебе подойдет что-нибудь красное. Ты будешь выглядеть в этом… очень… сексуально… - Захария прикусил нежное девичье ушко, заставив Гермиону отключить критика в голове и отдаться его ласке.
- Давай просто взглянем. Вдруг тебе что-то понравится.
Вскоре такое действительно нашлось. Оно было одновременно и скромным, и очень откровенным. Оно было скорее алое, чем красное, длиной чуть ниже попы, поэтому видно было ее ноги, оказавшиеся на удивление длинными и стройными. Приталенный силуэт, сидящее по фигуре, но ткань была довольно плотной. Открытые руки и вырез под горло заканчивали образ пристойной развратности. Девушка не могла оторвать от себя взгляд, ей с трудом верилось, что красотка в зеркале – это она.
- Ты можешь пойти в этом платье на завтрашнюю вечеринку.
- Какую вечеринку?
- Мы хотим собраться с ребятами в том же самом классе, немного повеселиться. Хочу, чтобы ты пошла со мной. В нем.
Оказалось, что платье было не из дешевых. Слава Мерлину, родители подарили ей на день рождения деньги, которые она не успела потратить на очередную стопку книг. И большая удача, что ей хватило еще и на туфли – черные, на высоком каблуке. Даже на святочный бал, единственное место, куда девушка одевалась в вечерний наряд, Гермиона наряжалась не так ярко и привлекательно.
Уже в Хогвартсе она в тайне ото всех ушла в ванну старост, оделась во все новое и долго любовалась на себя. Платье с туфлями резко подняли вверх планку требований к ее внешнему виду. Не раздеваясь, девушка старательно выщипала себе брови, сделала маникюр, потренировалась краситься – у нее давно были куплены некоторые принадлежности для макияжа, просто она никак не могла начать ими пользоваться. Когда со всеми процедурами было покончено, Гермиона разделась и забралась в ванну, где вылила на себя полфлакона шампуня «Усмиритель кудрей» от мага-зельевара Томпкинса. Результат ее не то, чтобы огорчил, но рассчитывала девушка на другое. Ее копна стала менее пышной, кудри стали более аккуратными и крупными. Конечно, хотелось абсолютно прямых волос при меньшем расходе шампуня, но теперь ей хотя бы не было бы стыдно за свою прическу.

На следующий день повторив манипуляции с волосами и подкрасившись, Гермиона запрятала все банные вещи в маленькую сумочку с расширенным пространством внутри – она сделала ее с утра, когда поняла, что в клатч не влазит и половина вещей, которых ей хотелось бы взять с собой. Убедившись, что подол прикрывает кружевное белье, заказанное по каталогу еще неделю назад, но пришедшее лишь накануне, девушка направилась к месту вечеринки. По пути ей встретился Майкл Корнер.
- Ого! Потрясно выглядишь!
Гермиона вспыхнула, а в ее груди затрепетало маленькое счастье. Впервые кто-то вот так просто, между делом, сказал комплимент ее внешности. Обычно ее хвалили за ум.
- Спасибо.
- Передай Захарии, что он – счастливый ублюдок. Если бы вы с ним не встречались, я бы точно за тобой приударил.
Девушка улыбнулась и опустила взгляд вниз. Она совершенно не знала, как стоит вести себя в подобной ситуации, поэтому смущалась и терялась. Чувствуя ее неуверенность, Майкл подошел ближе и протянул руку.
- Такая прекрасная девушка не должна идти одна по пустым коридорам школы. Позволь мне тебя проводить.
Сдерживаясь, чтобы не начать улыбаться во все зубы, повизгивая от счастья, Гермиона взяла Корнера под локоть и проследовала с ним в класс.
- Захария, чертов ты козел! Не смей к ней приближаться, сегодня я первый ее встретил, и поэтому она моя!
Парни обменялись рукопожатиями.
- Я рад, что ты так высоко ценишь мою девушку. Разрешаю пригласить ее на танец, но если не согласится – ко мне никаких претензий.
- Договорились.
Неожиданно чмокнув Гермиону в щеку, Майкл направился к парочке равенкловек. Кажется, они учились на шестом курсе.
- Я же говорил, в этом платье ты сногсшибательна. Посмотри вокруг – тебя пожирают взглядами. Все парни, находящиеся в этом помещении тебя хотят. И только тебе решать, повезет им, или они обломаются.
- Вообще-то я встречаюсь с тобой, - Гермиона подхватила игривый тон Захарии.
- Все верно, но это не значит, что ты не можешь их подразнить. Ты девушка, твоя главная задача – соблазнять и увлекать.
- Всегда думала, что моя главная задача – выйти замуж и родить детей.
Захария поморщился.
- Пережитки прошлого. Мы живем в новом мире, который говорит нам, что нет ничего прекраснее секса. Ты и сама об этом начала догадываться, вспомни, как нам хорошо в постели.
Щеки девушки по цвету сравнялись с платьем, но возразить было нечего. Ей действительно безумно нравилось заниматься сексом с Захарией, а еще Гермиона задумывалась, каково это – заниматься им с кем-то другим. И уж точно не хотела отказываться от вдруг возникшей популярности. Ей нравилось ловить на себе мужские взгляды, и постепенно раскрепощаясь, девушка невольно начинала дразнить любовавшихся ею парней. Это, определенно, приносило удовольствия больше, чем высокие баллы по учебе.
Не признаваясь самой себе в том, что делает, Гермиона нашла взглядом Стеббинса. Убедившись, что он ее заметил и явно оценил новый вид, девушка удовлетворенно проследовала за Захарией к накрытой парте.
- По пивку или сразу что погорячее?
Это был ее вечер, поэтому Гермиона взяла стакан Огденского. Выпив залпом, закашлялась, быстро закусила каким-то кексом с легким травяным привкусом. И дальше вечер прошел так, словно она была главной героиней молодежного фильма с высоким рейтингом.
Корнер действительно пригласил ее на один из зажигательных танцев. Гермиона думала, что во время такой бешеной пляски между ними ничего не произойдет, но юноша умудрялся придерживать ее за талию, иногда скользя ладонями по попке, а его колено то и дело раздвигало ее ноги, вызывая массу эротических переживаний, приправленных легким стыдом. От последнего девушка старалась отмахнуться. Как она успела заметить, излишней ревнивостью Захария не обладал, более того – поощрял ее флирт с другими. Раньше Гермиона и представить себе не могла, что сможет находиться в подобных отношениях. В ее голове все было довольно традиционно и закостенело. Но сейчас она была вынуждена признать – свобода взглядов парня значительно улучшала ее жизнь. Она могла не просто встречаться с тем, в кого была влюблена, и заниматься с ним потрясающим сексом, но еще и получать массу удовольствия от соблазнения других парней.
В какой-то момент за спиной Гермионы оказался Стеббинс. Пока руки Майкла блуждали по ее талии, Стеббинс скользнул ладонями по ее животу и вниз, пройдя в опасной близости от ее лобка. Вместо того, чтобы возмутиться таким откровенным поведением, девушка возбудилась и захотела еще. Она огляделась, нашла взглядом Захарию и, получив одобрительный кивок, отдалась во власть этого странного и весьма порочного танца. Парни все сильнее сокращали дистанцию, ее бедра были переплетены с бедрами Корнера, а в попу упирался явно эрегированный член Стеббинса. Дыхания не хватало, все внизу просило продолжения, и девушка наслаждалась проснувшейся в ней женственности и привлекательности. Она откинула голову на танцующего за ней парня и закрыла глаза, полностью погружаясь в музыку и ощущения. Гермиона не поняла, чьи руки задрали подол ее платья и нежно погладили бедра чуть ниже трусиков. Первым порывом было остановить наглеца, но тут бедро Майкла сильнее прижалось к ее возбужденному местечку, и девушка не смогла сдержать стона. Она очень хотела секса, чтобы в нее проник член, чтобы кто-то ласкал ее груди. Словно пьяная, Гермиона резко остановилась и выскользнула из объятий. Пошатываясь от невероятной легкости и свободы во всем теле, направилась на поиски возлюбленного. Ей срочно нужен был Захария.
Смит нашелся в одном из обустроенных для сидения-валяния уголков. По бокам от него сидели те самые равенкловки, что вызвало легкую ревность. Смерив их высокомерным взглядом, Гермиона опустилась между ног Захарии. Раньше она бы ни за что не позволила себе такой смелости в действиях, но сегодня она была пьяна своей красотой, и ей было все равно на чужое мнение. Проведя по бедрам парня вверх, к его паху, девушка бросила на него весьма откровенный взгляд. Но вместо того, чтобы схватить ее и увести в какое-нибудь место для двоих, Захария протянул ей самокрученную сигарету.
- Детка, попробуй, тебе понравится.
- Я не курю.
- Просто попробуй.
Равенкловки никуда не ушли, так и оставшись по бокам от Захарии. Не желая уступать им, Гермиона потянулась вперед и обхватила губами кончик сигареты. Затянулась, не понимая, все ли делает правильно, но несмотря на некоторую неловкость ее действий, дым скользнул в горло, моментом воспалив его. Закашлявшись, девушка схватила стоящий ближе всех бокал. К несчастью, это было виски, ничуть не исправившее ситуацию. Тогда Захария притянул ее к себе и начал страстно целовать. Вопреки всему, это помогло. Гермиона расслабилась, а ее горло моментом успокоилось.
- Попробуй еще раз.
Гермиона аккуратно, потихоньку втянула в себя дымный воздух. Конечно, она раньше не пробовала курить, но вкус сигареты показался ей странным.
- Что это?
- Дурман.
Моментом вспоминалась лекция по Травологии. В их теплицах не было этой травы, но профессор Стебль все же про нее рассказала. Дурман был одним из немногих волшебных наркотических растений.
- Расслабься, это не наркотик в обычном понимании. Просто релаксант. Действует исключительно на мышцы, оставляя голову чистой и свежей. Так что сегодня ты ее можешь одурманить максимум алкоголем. От дурмана ты лишь расслабишься.
Гермиона итак была словно ртуть текучая, но после двух затяжек почувствовала, что ее тело словно потеряло несколько килограмм и лет. Она была невероятной легкой, свободной, неземной. Хотелось летать и кружиться. Поцеловав Захарию так горячо, как только могла, Гермиона упорхнула на танцпол, дать наконец-то своему телу свободу, которую оно до сих пор не получало. Ей было плевать, задирается ли ее платье, видно ли белье под ним. Она танцевала, вскидывая руки и ведя бедрами, отдаваясь музыке и надеясь, что это состояние никогда не закончится. Она хотела всегда быть такой сексуальной и легкой.
Вскоре к Гермиона присоединился Эрни Макмиллан. Он, как и Стеббинс до этого, прижался к девушке сзади, взяв ее за бедра и вжимаясь в нее. Музыка задавала плавный ритм, они извивались, дразня и соблазняя. Гермиона прогнулась в пояснице, максимально сильно вжавшись попкой в Эрни. И, Мерлин побери, она чувствовала, как его член твердеет от ее прикосновений. Макмиллан хотел ее и не пытался это скрыть. В расслабленном теле девушки проснулись бесы, о существовании которых она д сих пор не знала. Взяв руки Эрни, она начала водить ими по своему телу – по ногам, животу, талии, один раз даже позволила погладить ее грудь. Трусики были совершенно мокрыми, безумно хотелось секса, поэтому, когда ладонь парня неожиданно оказалась между ее ног, Гермиона лишь сжала сильнее бедра, чтобы усилить прикосновение. По телу пробежалась волна томного напряжения, подкосившая колени. Эрни поймал ее за талию, а его пальцы отодвинули край кружева. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль «Мерлин, нет, так не нельзя!», но Гермиона отогнала ее, позволив парню продолжить ласки. А он, не встретив сопротивления, становился все смелее. Гладил, сжимал, надавливал, обхватывал клитор, потягивая его. Гермиона издала грудной стон, желая большего, но не проявляя инициативы. Макмиллан засунул в нее два пальца, и девушка почувствовала, словно ее насадили на крючок. От этого она показалась сама себе грязной, развратной, но это не ужаснуло ее. Она устала быть паинькой, и сегодня, чуть пьяная и расслабленная, Гермиона хотела побыть плохой девчонкой, получавшей то, что хочет.
Они стояли на танцполе, среди других учеников, но кажется на них никто даже не смотрел. Все отрывались, наслаждаясь своей юностью и беззаботностью, игнорируя, как и любые подростки, мир вокруг них. Макмиллан все сильнее теребил Гермиону, то используя пальцы вместо члена, яростно вдалбливая их в нее, то сжимая клитор, заставляя девушку содрогаться в болезненно-приятных ощущениях. Его член, невероятно напряженный и жаждущий вырваться наружу, вжимался в ее попку, имитируя движения как во время секса. В какой-то момент Гермионе начало казаться, что ее имеют с двух сторон, в обе дырочки. В ней тут же возникло любопытство – а какого это?
Еще несколько движений, и Гермиону сотряс оргазм. Ее тело вздрагивало и пульсировало, а по ногам стекал результат полученного наслаждения. Вместе с этим пришел стыд, и, одернув подол платья, девушка неуверенной походкой направилась куда глаза глядят, не оборачиваясь на Макмиллана.

@темы: фанфик, плохая девочка, гет, ГП